Алена верила, что истинное предназначение женщины — в кротости, мудрости и умении быть мягкой. Со своим будущим мужем она встречалась почти пять лет, с браком не спешили.
Она не обижалась, когда он говорил: «Может, переоденешься? Мы с серьезными людьми идем встречаться», «Я лучше знаю, не беси меня». Алена считала, так и выглядит настоящая забота, и что муж хотел для нее только лучшего. Он сравнивал брак с транзакцией: раз обеспечивает жену, она обязана ему подчиняться. Алена «растворилась» в партнере, стала его услужливой тенью. Терпела насмешки, унижения, а потом начались побои. Насилие не прекратилось даже во время беременности. Вместе они воспитали двоих детей.
В семье Алены так было принято: отец бил мать, а та всю жизнь терпела. Было и такое, о чем мать предпочитала молчать: как отец заглядывался на Алену, неуместно ее трогал. Мама была в курсе этого, но постоянно отмахивалась: «Ты все придумываешь».
Алена и правда начала так думать. После смерти матери она вернулась к родителям домой, чтобы заботиться об отце в старости, заняв место матери. Вернулись и знаки внимания от отца.
Когда Алена пришла в НЖКЦ, многое уже было позади: развод, переезд, попытка начать жизнь заново. Но внутренние сценарии остались прежними, так что психолог долго работал с девушкой: терапия заняла больше 15 сессий. Главным было объяснить Алене, что эта ситуация — не нормальная. Со временем она осознала, что подвергалась сексуализированному насилию со стороны отца и ушла из родительского дома.
Сейчас у Алены все хорошо: она нашла силы разорвать отношения с мужем, суд оставил ребенка с ней. Бывший муж пытался ее вернуть, манипулируя алиментами и подарками для сына, но она постепенно выстроила границы его общения с ребенком и теперь живет самостоятельно.
Она не обижалась, когда он говорил: «Может, переоденешься? Мы с серьезными людьми идем встречаться», «Я лучше знаю, не беси меня». Алена считала, так и выглядит настоящая забота, и что муж хотел для нее только лучшего. Он сравнивал брак с транзакцией: раз обеспечивает жену, она обязана ему подчиняться. Алена «растворилась» в партнере, стала его услужливой тенью. Терпела насмешки, унижения, а потом начались побои. Насилие не прекратилось даже во время беременности. Вместе они воспитали двоих детей.
В семье Алены так было принято: отец бил мать, а та всю жизнь терпела. Было и такое, о чем мать предпочитала молчать: как отец заглядывался на Алену, неуместно ее трогал. Мама была в курсе этого, но постоянно отмахивалась: «Ты все придумываешь».
Алена и правда начала так думать. После смерти матери она вернулась к родителям домой, чтобы заботиться об отце в старости, заняв место матери. Вернулись и знаки внимания от отца.
Когда Алена пришла в НЖКЦ, многое уже было позади: развод, переезд, попытка начать жизнь заново. Но внутренние сценарии остались прежними, так что психолог долго работал с девушкой: терапия заняла больше 15 сессий. Главным было объяснить Алене, что эта ситуация — не нормальная. Со временем она осознала, что подвергалась сексуализированному насилию со стороны отца и ушла из родительского дома.
Сейчас у Алены все хорошо: она нашла силы разорвать отношения с мужем, суд оставил ребенка с ней. Бывший муж пытался ее вернуть, манипулируя алиментами и подарками для сына, но она постепенно выстроила границы его общения с ребенком и теперь живет самостоятельно.